Гости из Москвы

Завершался третий месяц моего пребывания в Крыму. На полуостров я прилетел в конце апреля. Я успел уловить кусочек весны и окунулся в жаркое южное лето. За это время со мной произошло множество знаковых событий. Я успел частично перестроится на крымский лад. Львиную часть времени я проводил на побережье моря или в горах. Смена обстановки действовала на меня оздоравливающе не только физически, но и психоэмоционально. Я стал по-другому смотреть на окружающий мир. Городская суета больших каменных городов уступила место природному разнообразию. Вероятней всего это было первое в моей жизни такое длительное пребывание в природной среде.

В детстве я не ездил ни разу в летние лагеря. В то время были трудные 90-е, и сложилось так, что родители не могли, либо не хотели отдавать меня с братом на лето в подобные места. Поэтому у меня яркими воспоминаниями остались в памяти моменты, связанные с пребыванием все лето между школьными сезонами в каменной коробке города. Уже тогда у меня появилось огромное желание путешествовать по новым местам. Но рядом не было людей, которые смогли бы стать моими проводниками, а поездки с семьёй были редки. Главным местом, куда я более-менее регулярно ездил из Петербурга был Крым. И хотя сейчас я понимаю какое многообразие природных и культурных мест имеется на полуострове, но в то время почему-то этот сказочный мир для меня был закрыт. Из детских и подростковых воспоминаний о полуострове у меня остались образы курортной Евпатории и обрывочные воспоминания из автобусных пакетных туров, которые проходили под палящим южным солнцем. Я был ребёнком большого города, который в детстве и юности не сумел познать суть естественной природной среды. Этот и многие другие пробелы мне пришлось заполнять уже в достаточно зрелом возрасте.

Приезд в усадьбу

В Крыму я на себе почувствовал, что неподготовленный городской человек окунаясь в природную среду испытывает некоторый стресс. Особенно это начинаешь понимать, когда сам находишься в такой среде и уже успел перестроить свой режим и восприятие окружающего мира. И хотя летом 2015 года я эти процессы ещё не до конца осознавал, но все больше доверял своим внутренним ощущениям. Я уже начал водить в Байдарской долине однодневные походы, сопровождая семью из Москвы. Александра с её тремя детьми находились в долине около месяца. Весь распорядок дня у них был выстроен в формате спокойного неспешного отдыха и жизни на природе. Спустя короткое время после наших первых походов у меня появился опыт сопровождения другой семьи по горам, который очень сильно контрастировал с первыми двумя походами.

16 июля от Маши я получил контакты её подруги Кати из Москвы, которая должна была прилететь в Крым со своим сыном. Она меня попросила их встретить и помочь с заселением в усадьбу в Орлином, которую к тому времени я регулярно посещал. И снова этот случай меня возвратил в Байдарскую долину. И хотя у меня были весьма неопределённые договорённости с владельцем усадьбы, какие-то силы меня раз за разом притягивали в это место.  

Мы встретились с Катей и её сыном в Симферополе. Она арендовала машину, и мы отправились в сторону Южного берега Крыма. Я сразу почувствовал в её действиях ритм Москвы. Высокая скорость принятия решений, некоторая резкость в общении, решительность действовать – качества, которые присущи жителям больших городов, были ярко выражены в поведении гостьи. Я думал, что какие-то черты характера присущи конкретному человеку с детства и связаны с его индивидуальным психотипом. Но постепенно я начал чувствовать и улавливать общие закономерности поведения людей из больших городов, с которыми я встречался в Крыму. И хотя я сам себя относил к городскому жителю, но те трансформации, которые со мной происходили на крымской земле отчётливо мне показывали, насколько я изменился за короткое время. И мне было интересно поделиться своими открытиями с теми, кто оказался рядом со мной. Что ждёт Катя от пребывания в Крыму я тогда ещё не знал. Но чувствовал, что могу ей помочь решить не только вопросы с транспортировкой и заселением в усадьбу. Дорога из Симферополя в Байдарскую долину пролетела незаметно, вопросы с заселением решились оперативно. Мои путешествия по Крыму продолжились.

Взаимопомощь

В усадьбе я так и не почувствовал себя своим. После неожиданного отъезда Маши я находился в подвешенном состоянии. От владельца я не получил чёткого ответа по поводу нашего дальнейшего взаимодействия, но явного отказа тоже не было. Оставались какие-то непонятные мне полудоговоренности. Я не чувствовал себя ни сотрудником, ни гостем. Маша к тому времени находилась в больнице. Ей нужна была помощь. В усадьбе я договорился о передаче ей ряда необходимых вещей. Сумел даже взять электрическую плиту, так как условия в больнице в том числе с питанием оставляли желать лучшего.

Мы с Катей поехали навестить Машу в Севастополь. Забрали её у больницы и отправились в Парк Победы, который располагается у берега моря. Стояла солнечная жаркая погода, но настроение у меня было достаточно невесёлое. Катя похоже не представляла опасности, в которой оказалась её подруга. Я же уже успел понять, что болезнь серьёзная, и может быть любой исход. У меня никак не стыковалась картина наших весенних путешествий с той ситуацией, которая развернулась в начале июля и резко поменяла наши крымские планы. Я активно продолжал исследовать Крым, а Маша оказалась заперта в стенах больницы. У меня к тому времени оставалось совсем немного денег, но я решил помочь подруге и отдал ей половину оставшихся у меня средств. При мне Катя ничего Маше не передавала и не задавала вопросов о том, нужна ли какая-то помощь. Судя по всему, она оценила ситуацию по-своему и не придала ей серьёзное значение. И при этом деньги у неё были и оказать материальную помощь ей было легче всего. Но возможно я чего-то не знаю, и все-таки она Маше помогла.

В Крыму я впервые соприкасался с рядом ситуаций, которые меня обходили стороной до этого времени. В природной среде на фестивалях, в путешествиях и в подобных случаях быстро проявлялись истинные отношения между людьми. Те, с кем было комфортно отдыхать на фестивалях часто при просьбе о помощи отворачивались и проявляли какое-то безразличие при решении жизненно важных проблем. Возможно так происходит и в обычной жизни. Но в городе ты можешь спрятаться за четырьмя стенами, а когда попадаешь пусть и не на длительное время совершенно в другую среду, сразу обнажаются и сильные, и слабые стороны человека. За время моего пребывание в Крыму я действительно начал постепенно понимать суть человеческих отношений без присущей современному миру “скорлупы” поверхностного общения. Малознакомые люди бывало становились более отзывчивыми и гостеприимными, чем те, с кем я был знаком длительное время, и кого казалось знал достаточно хорошо.

Многие стереотипы социального поведения у меня рушились и возникали вопросы о том, почему тот или иной малознакомый человек сделал для меня что-то даром, и почему тот, кому от чистого сердца помогал проявил безразличие к моим просьбам. Крым как-то очень быстро “вскрывал” человека даже, если он всеми силами пытался скрыться за привычной своей маской. Для меня лично Крым стал настоящей школой жизни, где я навёрстывал упущенное за предыдущие годы и решал ряд принципиальных задач, связанных с моим будущим. Окружающие меня люди также проходили свои уроки. При этом рядом оставались действительно близкие по духу единомышленники. Именно в кругу таких людей мне было не только комфортно, но ещё и спокойно, что на них можно положиться. На полуострове я снова начал доверять не только своей логике, но и интуиции, которая меня сводила с удивительными людьми.