Все идёт не по плану

Я вышел на тропу, которая шла вдоль моря. Мне начали встречаться люди, появились палаточные лагеря. В августе «Инжир» полон туристов и отдыхающих. Прибрежная часть усыпана палатками, которые в некоторых местах занимают практически все сводное пространство. Мыс Айя достаточно популярное место у людей, кто любит отдых на природе. Некоторые из них живут на мысе месяцами. Таких аборигенов можно распознать по цвету их кожи. Она приобретает через достаточно короткое время коричневый оттенок. Также сразу видно отдыхающих, которые приехали с более северных регионов в свой короткий отпуск. На мыс Айя едут со всей страны. Поэтому здесь можно познакомиться с самыми разными людьми, которых объединяет любовь отдыхать дикарём.

Я шёл по дорожке и наблюдал, что происходит вокруг. Это был маленький мир, который живёт по своим законам и правилам. Мне оставалось выполнить последний квест – найти лагерь ребят. Я оглядывался по сторонам и выискивал знакомые лица. И наконец-то заметил ребят. Встреча была радостной, потому что столько людей, которые были участниками знаковых для меня крымских событий, я не видел уже давно.

Оказалось, что все как будто ждали моего появления, чтобы я распорядился, что нужно делать. Я сразу попытался организовать лагерный быт. Нам нужны были дрова для костра. Еды у нас оказалось немного, палаток и спальников явно хватало не на всех. Я почувствовал, что пошло что-то не по плану. Мне казалось, что я дал перед сбором всем нужные инструкции. А получилось так, что каждый понадеялся на другого, и не взял даже необходимые для себя вещи. Место мне тоже не очень приглянулось, потому что мы стояли рядом с морем, где самое обильное скопление палаток. Получалось своего рода общежитие под звёздами. Дров в округе не было от слова совсем. Воды тоже не было. Нужно было отправлять кого-то в гору на родник. Но дорогу похоже знал только я один. Была полная неразбериха, в которой отчасти был виноват я сам. Я принял решение мужской компанией идти за водой и дровами. Девушки должны были подготовить лагерь.

Я был зол на то, что всё складывалось не так, как я планировал, и погрузился в состояние беспокойства и недовольства. Но все же повёл ребят к роднику. В процессе восхождения я немного успокоился, но тревожность осталась. Никакой опасности не было. Стояла жаркая погода, рядом были люди, у которых можно было попросить помощь, но я эмоционально загонял себя в угол. Мы поднимались по горному крутому подъёму, вокруг нас были красавицы сосны, светило закатное солнце. Но я был обеспокоен, что мы не успеем все сделать до темна. И даже не особо обращал внимание на окружающие красоты.

Когда мы добрались до родника, то увидели, что стоит большая очередь и струя воды очень слабая. Нужно было принимать решение, что делать дальше. Мы договорились, что часть группы останется у родника, а часть пойдёт искать хворост. Я отправился с Колей и Олегом на поиски дров. Также я хотел подыскать новое место для стоянки, потому что выбранное у моря мне не нравилось скоплением людей. Мы вышли по одному из ответвлений на очень живописную поляну. Она была свободна от людей. Имелась оборудованная стоянка с костровищем, много хвороста и прекрасный вид на побережье. Место находилось рядом с питьевой водой, но далеко от моря. Мне захотелось остаться здесь. И я принял решение, что нужно перебраться в это место. При этом я не учёл его удалённость и то, что не все захотят в конце светового дня идти в горы со всеми своими вещами. Мы быстро спускались к лагерю, пробегая по тропинкам, которые зигзагом шли между высокими соснами. Землю покрывали сухие иголочки, которые накапливались год за годом постепенно покрывая поверхность мягким ковром.

 У меня была решимость всё взять под свой контроль и организовать участников чего бы это мне не стоило. Я вбил себе в голову, что все должно сложиться именно так, как я хочу. Когда мы вернулись в лагерь, то в руках практически ничего не принесли. Я объявил, что мы перебираемся в другое место. Но девушки сразу запротестовали. Я пытался объяснить, что там есть вода и хворост. Но они меня не хотели слушать. Я был зол и на себя, и на них. И не понимал, как их убедить в своей правоте. В результате они отказались куда либо идти. Я метался по лагерю и не знал, что делать. Часть нашей группы осталась у родника, и я не был уверен, что ребята найдут обратную дорогу. Нужно было собрать хвороста, которого у нас практически не было. Я решил снова добраться до родника, и спросил кто пойдёт со мной. Согласилась одна из подруг Ксюши. Мы снова начали карабкаться в гору. Я бежал, она за мной не успевала. Я злился. В результате на средине пути она сказала, что дальше не пойдёт. Это меня ещё больше вывело из себя. Я оставил её на маршруте и сказал ждать ребят. Когда я добрался второй раз до родника, ребята ещё набирали воду. Я сказал им, чтобы они затем спускались в лагерь, а сам пошёл за дровами.

Дела как-то не ладились. Я был возбуждён и принимал непродуманные решения, вызванные каким-то внутренним беспокойством. Этот вечер должен мне был принести умиротворение, а приносил одну проблему за другой. Но при этом ситуация была вполне разрешимой и не несла какой-то опасности для участников нашей встречи. Когда я вернулся в лагерь второй раз, у меня внутри все кипело. Я увидел, что девчонки начали ломать ветки деревьев, которые росли рядом. Я им сказал, что этого делать категорически нельзя, потому что это можжевельник, который охраняется законом. Но в ответ услышал, что это же сухие ветки, и что ничего в этом страшного нет. На этом моё терпение лопнуло и нужно было его куда-то выплеснуть, чтобы ситуация не превратилась в настоящий скандал. Мы с Колей решили пойти на пляж и искупаться.