Внешнее и внутреннее

После фестиваля «Жизнь без Страха» я не смог усидеть в городе, хотя до вылета в Крым оставалось чуть больше недели. В тот период я все куда-то летел, спешил и не мог остановить поток хаотично посещавших меня мыслей. Так же спонтанно, как и с многими поездками в 2014 году, случилось трехдневное путешествие в Москву. Уже на следующий день после ухода с работы я отправился ночным поездом в столицу России. Это была одиночная поездка, меня никто не ждал. Но почему-то очень захотелось посетить большой город перед вылетом в Крым. Я видимо предчувствовал, что нужно напитаться атмосферой летнего мегаполиса перед соприкосновением с южной природой. Это небольшое путешествие одарило меня широкой палитрой красок, которыми была наполнена летняя Москва.

Пушкинский музей, Москва (8 августа 2014 года)

Именно за обилием впечатлений чаще всего отправляются в подобные поездки. Коллекционирование различных образов является способом отвлечься от проблем повседневной жизни. Каждый из нас делает в путешествиях сотни фотографий, которые являются доказательством того, что мы не только посетили какое-либо место, но и того, что мы просто существуем в этом мире. Публикация фотографий в социальных сетях стали повседневным ритуалом для большинства из нас. В тот период, и я имел такое восприятие действительности. А моя увлеченность фотографией превращала любую поездку в гигабайты снимков, часть из которых я выкладывал в сеть. Этим я жил. И в какой-то мере мое желание выделиться из толпы своими фотографиями делало меня одним из многих. И все же я искал в происходящих событиях определенные смыслы.

Очень ясно мое состояние в путешествиях и отношение к фотосъемке в них отражают несколько фраз Сьюзен Сонтаг из книги “О фотографии”, которая была написана в семидесятые годы двадцатого века. Но она не только не потеряла своей актуальности за прошедшее время, а наоборот, как никогда бьёт в самое сердце нашей электронно-цифровой эпохи.

Так же как фотографии создают иллюзию владения прошлым, которого нет, они помогают людям владеть пространством, где те не чувствуют себя уверенно. Таким образом, фотография развивается в тандеме с еще одним из самых типичных современных занятий – с туризмом. Впервые в истории люди в массовых количествах ненадолго покидают обжитые места. И им кажется противоестественным путешествовать для развлечения, не взяв с собой камеру. Фотографии будут неопровержимым доказательством того, что поездка состоялась, что программа была выполнена, что мы развлеклись. Фотографии документируют процесс потребления, происходивший вне поля зрения семьи, друзей, соседей. Зависимость от камеры как устройства, придающего реальность пережитому, не убывает и тогда, когда люди начинают путешествовать всё больше. Съемка одинаково удовлетворяет потребность и космополита, накапливающего фототрофеи своего плавания по Белому Нилу или двухнедельной поездки по Китаю, и небогатого отпускника, запечатлевающего Эйфелеву башню или Ниагарский водопад.

Фотографирование удостоверяет опыт и в то же время сужает – ограничивая его поисками фотогеничного, превращая опыт в изображение, в сувенир. Путешествие становится способом накопления фотографий. Само это занятие успокаивает, ослабляет чувство дезориентированности, нередко обостряющееся в путешествии. Большинство туристов ощущают потребность поместить камеру между собой и тем, что показалось им замечательным. Неуверенные в своей реакции, они делают снимок. Это придает переживаемому форму: остановился, снял, пошел дальше. Эта система особенно привлекательна для людей, подчинивших себя безжалостной трудовой этике, – немцев, японцев, американцев. Манипуляции с камерой смягчают тревогу, которую испытывает в отпуске одержимый работой человек оттого, что не работает и должен развлекаться. И вот он делает что‑то, приятно напоминающее работу, – делает снимки.

Сьюзен Сонтаг, американская писательница

Приведенные слова мне дают понимание того, что хотя я убеждал себя в непричастности к обществу потребления, но как минимум в тот момент, когда я брал в руки камеру и отправлялся в очередную поездку, я являлся ярким его представителем. Моя эмоциональная потребность в фотографии имела в своей основе чувство тревоги и неумение сконцентрироваться на самом себе. Я искал успокоение во внешнем мире с помощью фотографии. Это было очень легко сделать в большом городе, где сюжеты вырастали передо мной один за другим. Москва в своем многообразии давала возможность ощутить вкус современной жизни, быстрого ритма и стремительности происходящих событий. За три дня я успел посетить несколько различных музеев и выставок, прогуляться по улицам города и его паркам. Путешествие наполняло меня приятными образами, которые мне были близки, и воспринимались как что-то естественное, что даруется всем тем, кто набрался смелости и отправился в путь. Это был мой мир, который я знал с детства – мир асфальтированных мостовых, многоэтажных домов, ярких огней и шумных улиц. В этом мире были оазисы культуры, в которые я заходил и погружался в прошлое. Небольшие островки природы были ухожены. И даже большие парки выглядели как нечто искусственно выведенное для нужд окружающих людей. В такой среде я родился и провел подавляющую часть своей жизни. И я думал, что в этом городском пространстве я продолжу свой жизненный путь. Я не видел альтернатив этому привычному для меня образу жизни. Мое поведение диктовалось устоявшимися нормами и традициями современного мира больших городов. Я фиксировал происходящие события, пытаясь уловить постоянно ускользающие от меня смыслы. Но мой привычный образ жизни начал стремительно меняться после того как я прибыл в Крым.

Ночной город, Москва (8 августа 2014 года)

Воробьевы горы, Москва (9 августа 2014 года)

Парк-Усадьба Коломенское, Москва (10 августа 2014 года)

Парк Горького, Москва (11 августа 2014 года)

Ленинградский вокзал, Москва (11 августа 2014 года)

 

Оглавление Продолжение >>