Колтушские холмы исцеляют

Колтушские холмы расположены во Всеволожском районе Ленинградской области и занимают площадь 25 на 6 километров. Сейчас на этой территории проживает 15 000 человек, в поселениях: Колтуши, Суоранда, Токкари, Воейково и другие. Колтушские высоты – небольшие, самая верхняя точка – 78 метров над уровнем моря. С 1990 года они входят в список ЮНЕСКО и внесены в Красную книгу Ленинградской области как памятник природы…

В этих местах живёт человек, который вот уже четыре года, в любую погоду, бегает по холмам в одних кроссовках и шортах. Его называют «айсменом», от английского слова «man» — человек и «ice» — льда, снега. Настоящее его имя — Виталий Ганнущенко. Под этим именем он открыл страничку «В контакте» и регулярно выставляет видео о своих пробежках: «Хроники Айсмена».

В феврале мне удалось задать Айсмену несколько вопросов. Это – моё второе с ним интервью, в первый раз мы встречались два года назад. Тогда я узнала, что Виталий болел гипертонией, сахарным диабетом и сопутствующими заболеваниями. Врачи даже вынесли приговор: «Долго не проживёшь». Но он рискнул лечиться по своей методе. Она включала в себя бег по-суворовски, систему Вима Хофмана с использованием йоги внутреннего тепла «туммо». Постепенно врачи сняли с Айсмена все диагнозы. Он стал цветущим мужчиной, который с каждым годом, как ни странно, молодеет. И вот что он мне сообщил:

— У нашего тела есть интересные особенности. Оно способно подстраиваться под задачи и воспринимать наши указания. Если мы не эксплуатируем наше тело — мы даём ему посыл: «Ты не нужно». Если мы ленимся, не даём телу нагрузки, если мы травим его ядами (алкоголем, курением, токсичной пищей), оно это тоже воспринимает как посыл, что оно не нужно. Тогда оно начинает умирать: медленно и постепенно. То есть, болезни начинают его разрушать. А если мы, наоборот, даём посыл: «Ты нужно, ты мне необходимо», эксплуатируем тело по полной программе и сознательно не делаем ничего, чтобы его уничтожить (я имею в виду дурные привычки), то оно обязательно выстраивается в прекрасную машину: здоровую, способную к эксплуатацию в любых условиях. Если это правильно понимать – всегда будешь здоровым.

В этом году была холодная зима. При каких температурах вам доводилось бегать?

— Самая низкая температура, при которой я делал пробежку — минус 22 градуса. А самая жёсткая тренировка была при минус 17 градусов, но в тот день был жуткий ветер. Я даже отморозил кожу на пальцах. В последнее время я включил в свои тренировки не только бег, но и спокойные прогулки. Гуляю, раздетый по пояс, примерно в течение 1 часа 15  минут – 1 часа 20 минут.

В это время вы делаете согревающее дыхание?

— Нет такого дыхания, которое взяло бы и сделало сразу тепло. Чтобы согреться, нужен внутренний настрой. Это — самое главное.

На что надо настраиваться?

— Я настраиваюсь, что я защищён. Есть высшие силы, которые защищают меня.

То есть, вы делаете медитацию перед каждой пробежкой?

— Это не совсем медитация. Я скажу так: перед пробежкой я обязательно разминаюсь, разогреваю все мышцы и суставы. Это надо делать даже летом, чтобы не получить травмы. Бегать можно только на горячем теле. Ну а если просто прогулка пешком… Делаю какие-то дела, потом переоделся в шорты и пошёл.

Травмы бывают?

— Конечно. Особенно, когда гололёд. Даже если бежишь в кроссовках с шипами, бывает так скользко, что просто катишься по дорожке. Случается, что кони перед этим пробежали, оставили глубокие следы, ямки в снегу. А потом эти ямки присыпает снег. И ты бежишь, если нога туда попадёт,  можно сломать ногу…

Вы соблюдаете график пробежек?

— Я бегаю три раза в неделю по восемь километров. Каждый раз это один и тот же путь. По пути я собираю все холмы. Потому что мне нужны пробежки вверх-вниз. За одну тренировку я забегаю и сбегаю вниз, преодолевая высоту, эквивалентную 70-этажному зданию.

Это принципиально, чтобы именно верх-вниз?

— Базис нашего здоровья находится в митохондриях. Это – своеобразные  энергетические станции клеток. Количество митохондрий за время жизни может увеличиваться, может уменьшаться. Самым лучшим средством для их увеличения является бег в гору… Когда нет льда, я купаюсь на Третьем озере. Полотенце с собой никогда не беру. Просто добежал, снял кроссовки, окунулся (обязательно с головой!), вылез, отряхнулся как собака, и бежишь дальше. На холмах быстро высыхаешь.

Значит, вы купаетесь при минусовой температуре?

— Я купаюсь, даже если во льду осталась только промоина. Однажды попал, таким образом, в «капкан». Там было такое место, где на дне озера крутой спуск. И только в этом месте не было льда. Я снял кроссовки, прыгнул в озеро, поплавал, давай вылезать, а дно обледенелое. Я скольжу ногами, а мне никак не вылезти. Такой вот «природный капкан». Пришлось ломать лёд, чтобы выкарабкаться.

Это вас не испугало?

— Я легко отношусь к смерти. Каждый раз, когда ухожу на тренировку, понимаю, что  могу не вернуться. Потому что это действительно опасно.

То есть, на тропе можно сломать ногу, а рядом — никого?

— Конечно. Любая травма, например, когда я палец отморозил… Маленькая ранка на мизинце – а всё равно через это место идёт колоссальная утечка энергии.

И в таком состоянии тяжело дойти до дома?

— Если сломаешь на морозе ногу, то речь пойдёт о минутах. Минуты ещё сможешь просуществовать. А кого вызывать на помощь, кто на холмы приедет?

Когда вы возвращаетесь после зимней пробежки, сразу принимаете горячий душ, или делаете согревающие процедуры?

— Обязательно надо согреться: либо это горячий душ, либо баня, либо дыхательные практики. Проще всего принять душ. Иногда руки сильно промерзают. После того, как я отморозил себе пальцы, я научился на бегу согревать руки. А раньше было так: отморозил – прибежишь, встаёшь под душ, боль в руках такая, что орать хочется. Потому что, когда руки от мороза отходят, это больно. Сейчас я научился на улице сохранять руки тёплыми. И продолжаю экспериментировать.

Вы соблюдаете диету?

— Как таковой диеты нет. С утра ем творог с сухофруктами и орехами. Творог — делаю его сам, для этого покупаю молоко от коровы. А в обед могу есть овощи, мясо, яйца.

То есть, что хотите, то и едите?

— Я только сладкое не ем, сахар не ем и ничего не употребляю из белой муки. На ужин у меня обычно фрукты. Раз в неделю я голодаю по 36 часов. Иногда это сухое голодание, иногда – с употреблением воды.

Вы можете порекомендовать такие экстремальные прогулки другим людям?

— Просто так они повторить этот опыт всё равно не смогут.

То есть, нужна какая-то особая система подготовки?

— Это, скорее, особое внутреннее состояние.

А что вам лично дают эти  экстремальные пробежки?

— Это — радость огромная.

То есть, бег на морозе в одних шортах даёт радость?

— Я бегаю с огромным удовольствием, с наслаждением. Это очень важно. Если ты бежишь, и при этом страдаешь, мучаешься, то у тебя выделяются стрессовые гормоны: кортизол… Тогда никакой пользы для организма нет. А если ты радуешься и получаешь удовольствие, то вырабатываются оздоравливающие нейролептики: дофамин, адреналин, норадреналин…

В нашем районе есть Токсовские холмы. Они тоже могут дать такой эффект?

— Бежать в Токсово я не пробовал. Я живу здесь, и Колтушские холмы держат это пространство. И меня сделали именно Колтушские холмы – я ведь был другим. Это холмы мне дали здоровье, дали силу. Ко мне иногда приходят люди с проблемами. Я вывожу их на Колтушские высоты… Я знаю такое место, где постоишь пять минут, и любая боль пройдёт. Я привожу туда людей, которые находятся, порой, в достаточно тяжёлом состоянии. Через две недели таких походов они чувствуют себя, как надо.

Это связано с какими-нибудь историческими событиями? Насколько я знаю, в этих местах издревле была Новгородская вольная республика. Может быть, здесь намоленное место?

— У меня нет таких сведений. Но какой-то особый дух на холмах ощущается. По крайней мере, когда я впервые прибежал сюда четыре года назад, я умирал.

И вы сразу в таком состоянии вышли на холмы и побежали?

— Нет. Сначала целый год ходил по холмам пешком, одетый. Это были обычные прогулки с собакой. Однажды весной, когда была температура примерно плюс 1 – минус 1, захотелось раздеться по пояс. Потом наступило лето, и я начал бегать в одних шортах. А когда подошла осень, я решил, что буду бегать в шортах до тех пор, пока выдержит организм. Но тогда я даже не представлял, что смогу так бегать зимой. Я думал: «Ну, до октября дотяну». А потом: «Ну, до ноября». И каждый раз себя спрашивал: «Я дошёл до предела, или нет?» А потом: «Ну, наверное, когда на улице будет минус пять, начну надевать шапку и перчатки». Позже понял, что и это не нужно.

Почему всё-таки вы пришли к выводу, что у Колтушских холмов – особая атмосфера?

— Я ощущаю их как мощный энергетический узел, который держит всё пространство вокруг. И я понимаю, что если его разрушить, то пространство посыпется.

Насколько это большое пространство?

— Я точно не знаю, но километров десять вокруг по периметру… Когда я здесь бегаю, я становлюсь иным. Ко мне приходят новые мысли, новые решения. Можно сказать, что холмы мне их подсказывают.

В этом году я видела ролик, где рядом с вами бежала группа молодых людей. Это ваши ученики?

— Нет, не ученики. Это меня пригласила группа во Всеволожске, которая занимается скандинавской ходьбой.

Но ведь у них совсем другая система?…

— Да. Но если идти с палками в хорошем темпе, она тоже даёт нормальную нагрузку. Они пригласили меня в гости, мы попили чай, потом решили вместе прогуляться по холмам. Но гуляли всего два раза. Один раз — при минус 20 градусов. И они пошли, не испугались… Правда, все они были в одежде. А до этого мы с ними шли при минус 11 градусах. Тогда два человека рискнули раздеться по пояс.

Осенью 2020 года в интернете появилось видео, где вы с товарищами встали так, чтобы сложилось слово «СТОП». И в это время вас снимал квадрокоптер. А видео сопровождалось текстом, что все вы против застройки Колтушских холмов. Кто были эти люди? Они из каких-то экологических организаций?

— Нет, это жители местных деревень. Они — не экологи, но каждый по-своему понимает уникальность данного места. И с нами в тот день были всадники на лошадях, которые провели мини-парад в защиту холмов.

Чиновники прислушались к вашему выступлению?

— Результаты публичных слушаний, которые проходили осенью, были отменены. Но весной предстоят новые публичные слушания. Я написал заявление в совет депутатов, попросил меня включить в состав согласительной комиссии. Мне отказали. Я написал заявление повторно. Сейчас жду ответа.

А если будет застроена только часть Колтушских холмов, а какую-то рекреационную зону оставят для прогулок – вы и ваши товарищи согласитесь с этим?

— Я считаю, что холмы дают оздоровление только в комплексе. Если нарушат один элемент, полетит вся система… Я был на месте Токкари ленд. Если подходить к Токкари-ленд со стороны Третьего озера, то совершенно чётко ощущается запах канализации, которую спускают в болото. А сейчас застройщики хотят отгородить и застроить, вообще, всю территорию от Токкари до Суоранды.

Но, может быть, их заборы защитят местность от плохих людей, которые мусорят?

— Объяснений всегда есть два: одно красивое, другое истинное. Я встречался с застройщиком. И понял, что он элементарно хочет заработать денег. Я  говорил ему, что на холмах можно открыть реабилитационный центр. Ведь все люди, как бы они не были богаты, подвержены болезням. А на холмах, по моему мнению, можно лечить всё, вплоть до онкологии. Это могла быть жемчужина, которая прославила бы нашу страну на весь мир. А если её застроить, то она станет обычным посёлком с не очень хорошей кармой. Застройщик меня не воспринял.

И вы думаете — холмы отомстят?

— Однозначно. Не может вечное принадлежать смертному. Отомстят не то, чтобы холмы, а развернётся естественный природный процесс. Ведь что такое онкология? — Это когда прерывается связь с землёй. А если человек сам уничтожает землю, то ему гарантированно… Деньги-то он заработает, а сможет ли ими воспользоваться? Когда начинаются проблемы со здоровьем, за деньги можно купить очень дорогих врачей, лучшие лекарства. Но это уже всё равно будет не здоровая жизнь – это будет другая история. 

И вместо этой, другой, истории, что вы хотите пожелать читателям?

— Здоровья. И развития

Интервью записала Людмила Однобокова.
Айсмен —  Виталий Ганнущенко.
Фотографии Владимир Капустин.

Владимир Капустин

Меня зовут Владимир Капустин. Я родился в Санкт-Петербурге, десять лет живу в Ленинградской области в городе Всеволожск. Я путешественник, фотограф, организатор трансформационных проектов и писатель. До 2015 года посетил двадцать четыре страны. В 2014 году в свои 30 лет попал в Крым, где переосмыслил своё отношение к жизни и на три года всё своё внимание уделил полуострову сокровищ. В Крыму встал на Путь исследователя. В 2016 году создал информационный туристический портал «Мир Открытий», ориентированный на развитие экотуризма на крымском полуострове. С 2015 года активно организую туристические, экологические и просветительские туры в Крыму и Ленинградской области. Пишу книги в жанрах нон-фикшн и автофикшн. На данный момент написано две автобиографические книги про путешествия и саморазвитие, которые публикуются на портале «Мир Открытий» в разделе «Истории».