Сухие цифры

Весь июль я пытался удержаться в усадьбе. Взаимопонимание между мной и её владельцем было зыбкое. Я старался быть полезным, но взаимного желания к долгосрочному взаимодействию не чувствовал. Наверное, я двигался по инерции предыдущих договорённостей. И дело было не только в деньгах.

Несмотря на то, что за два летних месяца у меня было огромное количество путешествий по Крыму, я усиленно работал над продвижением усадьбы. Я нашёл файл, где фиксировал время потраченное на эту деятельность. В июне у меня вышло 154,5 часа, а в июле 82,5 часа. Это чистое время, которое я посвятил задачам, связанным с усадьбой. За это время была проделана колоссальная работа, которая требовала большой концентрации внимания и усидчивости в освоении новой для себя темы гостиничного бизнеса. С неожиданным уходом из усадьбы в начале июля Маши, я пытался доказать, что сделанная работа нужна и принесёт результат. Я двигался дорогой своего ума. Встречая противодействие и непонимание с другой стороны, все равно решительно придерживался своей линии.

Представьте, что чувствует человек, который вложил в дело столько своего времени и усилий, и оказалось, что вся его работа сделана понапрасну и никому не нужна. Я просто не мог принять этот расклад. Предыдущий мой опыт говорил мне о том, что я всегда был исполнительным, инициативным и трудолюбивым сотрудником. Я честно и качественно делал своё дело. И мне было трудно принять то, что все, что я сделал за два месяца оказалось ненужным и бесполезным в сложившейся ситуации. Я смотрел на проделанную работу только своими глазами, и не хотел принимать в расчёт другие обстоятельства, которые не были связаны с цифрами и логическими доводами. И все же я упорно пытался добиться благосклонности владельца усадьбы и его помощников, чтобы реализовать свои идеи и задумки по развитию этого места.

И в то же время мне хотелось быть самостоятельным в распоряжении своего времени. Я вошёл во вкус походов, у меня были разработаны планы по фотосъёмке для постояльцев усадьбы. И кое-что у меня уже из этого начало получатся. Но поддержки со стороны руководства я не находил и мои действия вызывали даже некоторое раздражение. При этом никто мне не пытался сделать конкретное предложение и договориться, хотя я только этого и ждал. Я приезжал в усадьбу, привозил новых людей, уходил в горы с постояльцами, участвовал в мероприятиях, которые проводились рядом… Т.е. всеми способами пытался не потерять возможность находиться в этом месте. Почему же это происходило? В тот момент я ответить на этот вопрос не мог. Я просто был в постоянном движении и водовороте событий, которые меня сами выводили на те или иные решения.

Но к концу июля я понял, что так долго продолжаться не может. Мне хотелось определённости, которую я получить никак не мог. У меня осталась договорённость с Александрой о ещё одном походе в горы. Поэтому я снова вернулся в Байдарскую долину. К тому же я хотел пообщаться с владельцем и окончательно понять, есть ли какие-то перспективы нашего взаимодействия в будущем.

Повторялась майская ситуация, когда я уцепился за удалённую работу, разрываясь между путешествиями по Крыму и поиском заказчиков в интернет. Я снова вбил себе в голову новую идею того, что мне необходимо во чтобы то ни стало закрепиться в усадьбе и связать свою деятельность с ней. Наверное, это было связано с тем, что я был уже сильно эмоционально привязан к этому месту и боялся его потерять. С другой стороны, мне открывалось множество возможностей по исследованию Крыма. И даже ограниченные финансовые средства не могли мне помешать путешествовать по горам и посещать те места, которые мне хотелось изучать. Я постоянно выбирал между тем, что твердил мне мой ум и тем, что хотела моя душа. И этот процесс отнимал много энергии и сил. Я не мог расслабиться, и раз за разом загонял себя в сильное беспокойство, тревогу и страх за будущее.